МОЛИТВА

Отец Небесный!

Во дни лета теплого и щедрого, когда созревает зерно на наших полях, когда благоденствуют на пастбищах наши стада, когда резвятся во степи наши табуны, когда досыта едят наши дети и старики, когда наливаются на ветках сладким соком Твои дары;

И снежной зимою, когда земля наша скрыта от глаз белой шубой, когда наш скот приносит щедрый приплод, когда наши гречкосеи веселятся и славят Твое имя за свое блаженство и отдых, когда наши дети резвятся и скользят с гор и по рекам;

И бурной весною, когда весь мир пробуждается и рвется жить и любить, когда взрослеют наши отроки, когда птицею проносится провесень, от души напаивая нас соком березовым и кленовым, когда зеленое море затапливает землю в Твою честь и нам на радость;

И желтошуршавой осенью, когда мы славим Твое имя и благодарим за урожай, а наши житницы ломятся, а наши погреба трещат, и все мешки полны, и все ямы заполнены и закрыты до весны;

Во все дни нашей жизни мы славим имя Твое, ибо дал Ты нам лучший удел, дал нам землю щедрую и красивую и разную и родную, а мы засеваем ее по весне зерном, по осени - удобряем навозом, а в конце дней наших - своими костями.

И так она постепенно становится нами, а мы - ею, нашей землей, которую Ты нам дал, чтобы мы жили на ней, вели род свой, берегли народ свой и прославили до конца времен Твое имя!

И мы славим Тебя неустанно, ибо Ты дал нам дело и дал вселенную, для которой наше дело, и не скрыл от нас свой замысел.

О ты, наша земля, которой отдаем все дни жизни нашей, которую обносим границей, разделяем на участки, огораживаем их, определяем склонность каждого участка, готовим землю, пашем ее, засеваем, загребаем, рыхлим, пропалываем, поливаем, прорываем канавы, возводим на ней дома и хлевы, кладем дороги, очищаем ее, удобряем, высаживаем сады, выкапываем в ней погреба и зерновые ямы, даем земле отдохнуть под паром, жнем, косим, рубим, собираем и убираем, сгребаем, молотим, мелем, замешиваем, печем, едим, благодарим, бережем, стережем, охраняем, защищаем, проливаем кровь, кладем головы, идем в свою землю.

О ты, великая наша земля, последний наш приют; нет у нас ничего, кроме тебя под нами и Отца Небесного над головой!

А у тебя - только мы.

freigeld сильвио гезелля

Деньги, деньги, деньги – весь смысл существования сегодняшней цивилизации посвящен одному – получению денег. Любым способом — «деньги не пахнут». Между тем, во многих религиях мира неслучайно был запрещен ссудный процент — ростовщичество. Менялы, которых Иисус выгнал из храма две тысячи лет тому назад, в течение последней пары сотни лет вновь стали главными действующими лицами, слово «банкир» стало синонимом «влиятельного, и успешного человека». Сами банки имеют глубоко порочную историю – первые банковские дома Европы были организованы «благородными» рыцарями, получивших свое состояние во время разграбления храмов Константинополя.


Сама христианская религия на Западе претерпела несколько кризисов, но самым тяжелым кризисом, пожалуй, было возникновение протестантизма – наиболее тяжким ударом по библейскому восприятию мира, или «Библейскому проекту». Удар был направлен в резкую критику церковных институтов, а индивидуализация духовного начала и принцип личного обогащения были возведены в религиозную добродетель.


Последовала эпоха Просвещения, свершилось символическое убийство Бога Ницше, произошла трансформация перехода европейского менталитета — где-то на либеральные (англосаксонский капитализм, замешанный на протестантской идеологии), а где-то на марксистские (социалистические) позиции (несмотря на еврейские корни автора, во многом отразившие немецкие традиции). При этом в новой истории, помимо двух перечисленных возникла еще одна идеология национальной модернизации (фашизм и его аналоги), вобравшая в себя в основном различные эзотерические, мистические, нехристианские культы. При этом достаточно показательным является тот момент, что оcновоположниками фашизма былu англосaксы . На дрожжи протестантского «британского духа» благодатно легли не характерные для них сумбурно собранные эзотерические знания из своих многочисленных колоний. «Доработали» идеи люди «германского духа».

Неудивительно, что первые две идеологии (либeралuзм и марксизм), имевшие в своем «коллективном бессознательном» монотеистические христианские корни, объединились, чтобы уничтожить третью, мертворожденную искусственную агрессивную идеологию-гомункула. После две идеологии (либерализм и марксизм) еще какое-то время боролись между собой. Марксизм потерпел свое видимое поражение в начале 90-х, либерализм терпит это поражение сейчас.

Liberty — от чего и происходит название «либерализм» — это исключительно «свобода от». За нее-то и бьются либералы, на ней-то они и настаивают. А что касается «свободы для» — freedom, т. е. ее смысла и ее цели, то тут либералы замолкают, считая, что каждый конкретный индивидуум сам может найти применение свободы — или вообще не искать для нее никакого применения. Это вопрос частного выбора, который не обсуждается и не является политической или идеологической ценностью.

В высшей стaдии развития либeралuзмa в области духа не осталось никаких ограничений, при этом отсутствуют ориентиры и вехи. Неоспирутализм, экстравагантные секты, культы и хаотические фрагменты традиционных религий, психотропные средства, способствующие эксистенциальному стилю. Каждый стал волен верить во что угодно, считать себя и других кем угодно, декларировать что угодно. Все духовное было выхолощено, главным осталось материальное – только частная собственность, деньги и личные свободы без норм морали. При этом колоссальный уровень манипуляции техническими средствами возникшей Глобальной Империи над человеческим сознанием заменил религию, но он не дал никакого идеалистического проекта, а стал лишь инструментом манипуляции сознанием в угоду финансовых и политических интересов конкретных элит. В современном «цивилизованном мире» высмеиваются высшие достижения человеческого духа, как архаику и дикость, реформируют религии и культы на потребу глумящимся оглупленным ордам, свирепо ищущим развлечений. Все это привело к тому, что призрак Золотого Тельца вновь стал новым материальным «божеством», все было предпринято для того, что бы общество стало «обществом потребления».


Поэтому достаточно закономерно, что бесконтрольная мировая финансовая «элита» ради наживы загнала мировую экономику в глубочайший кризис. Но и выходом из этого кризиса сейчас объявлен «универсальный» рецепт накачивания вновь напечатанными деньгами те же банки. Холеру начали лечить пургеном... Порочный круг финансового сфинктера судорожно сжался, но он готов взорваться, не выдержав этого напряжения. Судороги больного могут стать смертельными.


Нас уверяют — единственное, что способно двигать прогресс сегодня, это максимально свободные банковские кредитные капиталы, но это не так.

Многие замечательные теории и рецепты остаются неизвестными широкому кругу, их старательно замалчивают, информация о них малодоступна — в угоду глобальному финансовому Молоху. Так произошло с теорией «Автаркии больших пространств» Фридриха Листа; в годы разгула вакханалии либерального рынка была «забыта» и иронически обсмеивалась теория Джона Кейнса – патриарха современного капитализма, — который еще в 1930-х гг. предлагал в качестве обеспечения мировой валюты 30 основных биржевых товаров; похоронена идея «компенсированного доллара» Ирвинга Фишера; наконец, практически ничего неизвестно о «Теории свободных денег» Сильвео Гезелля. Все направлено на поддержку системы монопольной резервной мировой валюты и осуществляющей ее эмиссию частной структурой ФРС США (принадлежащей потомкам тех самых людей, которые создавали основы современной банковской системы в XVIII-XIX веках).

Существует множество систем, альтернативных необеспеченным и кредитным деньгам, а значит, теоретически есть повод избежать финансовой катастрофы, все гадают, каким способом эту катастрофу можно предотвратить — мирным или насильственным.

Своеобразие темы в том, что все модели «свободных денег» изначально создавались не в качестве альтернативы глобальной финансовой системе, а как локальная инициатива, способная облегчить жизнь мелкой общине, поселку, городу, самое большее — области или графству. Существует даже синоним для обозначения разновидностей «свободных денег» (Freigeld) Сильвио Гезелля — community currencies, местные валюты. От малого к большому — идея полной замены национальных валют свободными деньгами возникла гораздо позже — в период окончательного отлета денежной фантазии от реальности товаров и услуг (в начале 80-х годов прошлого века).

До сих пор возможности применения и схемы внедрения Freigeld в локальном аспекте на ограниченном участке рыночного пространства были настолько элементарны, а эффективность их применения чрезвычайно наглядна, что стоит задуматься и о системе их использования как в региональном, так и глобальном масштабе. Но…

Отец теории. Заговор молчания.

В 1603 г., через три года после расправы с Джордано Бруно, все без исключения его произведения были включены в папский Индекс запрещенных книг. Инквизиция всеми силами пыталась предать «еретика» Джордано Бруно забвению. Информация о «еретике» Сильвио Гезелле отсутствует в «Большой энциклопедию Кирилла и Мефодия», удалена из «свободной Википедии»... Неужели такое возможно в отношении человека, поставленного патриархом современного капитализма Кейнсом выше самого — страшно подумать! — Карла Маркса?! Оказывается, возможно, и не только в отечественном информационном пространстве.

Может показаться, что имя Сильвио Гезелля окутано мраком по обе стороны океана в силу биографических обстоятельств: автор труда «Естественный экономический порядок» (Naturliche Wirtschaftsordnung, опубликованная в двух частях в 1906 и в 1911 гг.. В 1929 г. была переведена на английский — The Natural Economic Order) был самоучкой, что по определению должно вызывать презрительную насмешку у зубров академической науки.

Подобное предположение, однако, далеко от истины. Уже через три года после смерти Гезелля (1930 год) профессор Йельского университета, ведущий специалист в области теории денежного обращения и кредита Ирвинг Фишер в работе «Марочные сертификаты» (Stamp Scrip) выразил восхищение теорией Гезелля: «Медицина многим обязана неподготовленным умам, по крайней мере, умам, неподготовленным в медицине. Даже Пастер, будучи профессиональным ученым, не был доктором, а ларингоскоп усовершенствовал, многие утверждают — даже изобрел, — видный испанский певец Мануэль Гарсиа. Недавно скончавшийся Сильвио Гезелль был немецким предпринимателем и квазиэкономистом. Он жил в Аргентине и многие свои работы писал по-испански. В 1890 году, находясь в Аргентине, Гезелль предложил заменить деньги «марочными сертификатами», теми самыми, что сегодня получили столь широкое распространение в нашей стране…» (США).

Вслед за Ирвингом Фишером теорию Гезелля признали прочие академисты, в том числе и британский авторитет авторитетов Джон Мейнард Кейнс. В середине 30-х Freigeld успешно вводились в Австрии, Швейцарии, Германии и — практически повсеместно — в Соединенных Штатах Америки в период «Великой депрессии». Казалось, делу Сильвио Гезелля обеспечено звездное будущее, однако очень быстро и его имя, и его теория оказались начисто вычеркнутыми из общественного сознания. Почему?

У всех попыток реализовать на практике теорию свободных денег в 30-е годы была общая судьба: в кратчайшие сроки (максимум — один год, а обычно — уже через два-три месяца) они демонстрировали феноменальные результаты по преодолению самых мрачных проявлений экономической депрессии — устраняли безработицу, радикально повышали сбор налогов, возрождали муниципальную активность, вызывали расцвет местной торговли и — главное! — ликвидировали дефицит живых денег, загнанных дефляцией в кубышки банковских сейфов.

За триумфом, однако, быстро наступало похмелье: стоило вести о чудо-деньгах распространиться по округе, как появлялось массовое желание соседних муниципалитетов и общин присоединиться к эксперименту. Следом вмешивался национальный Центробанк, под тем или иным предлогом (как правило, предъявлялось обвинение в нарушении монополии на эмиссию и оборот денежных средств) закрывавший проект. В частности, подобный сценарий был разыгран в Германии (эксперимент Wära в Шваненкирхен) и Австрии (свободные деньги в альпийском городке Вёргль). Что касается Соединенных Штатов, то тысячи экспериментов по введению свободных денег от океана до океана благополучно задушил «Новый договор», подписанный с нацией в одностороннем порядке масоном 32-го градуса Ф. Д. Рузвельтом, завершившим «финансовую революцию» 1913 года, полностью передав права на эмиссию доллара в частную структуру ФРС. При этом 5 апреля 1933 года: президент подписывает «Указ № 6102», запрещающий гражданам и организациям иметь золотые сбережения: «Я, Франклин Д. Рузвельт, президент Соединенных Штатов Америки, констатирую возникновение чрезвычайного положения в стране и властью, предоставленной мне законом, налагаю запрет на накопление золотых монет, золотых слитков и золотых сертификатов на континентальной территории США, производимое частными лицами, партнерствами, ассоциациями и корпорациямиru…» Ошарашенному населению предлагалось сдать все свои золотые сбережения до 1 мая 1933 года в обмен на бумажные долговые обязательства Федерального резерва.

После Второй мировой войны имя Гезелля вместе с его свободными деньгами окутали тайной и «заговор молчания со стороны академической науки» здесь ни при чем. Истинная причина кроется в пророчестве Кейнса, выведенном в эпиграф: идея Freigeld Гезелля не просто подрывает самые основы мировой финансовой системы, но и является наиболее действенным из реально существующих и, кроме того, многократно и успешно апробированным на практике способом ликвидировать диктат кредитных денег. В подобном контексте опасность для status quo мировой финансовой элиты, таящаяся в концепции Freigeld, несопоставимо выше, чем от всех вариаций на тему «Капитала» Маркса.

Radix mali (корень зла) раскрытый концепцией Сильвио Гезелля.
В основе теории Freigeld лежит представление о том, что хорошие деньги должны быть «инструментом обмена и больше ничем». По мнению Гезелля, традиционные формы денег предельно неэффективны, так как «исчезают из обращения всякий раз, как возникает повышенная в них потребность, и затапливают рынок в моменты, когда их количество и без того избыточно». Подобные формы денег «могут служить лишь инструментом мошенничества и ростовщичества и не должны признаваться годными к употреблению, сколь бы привлекательными ни казались их физические качества». Сильвио Гезелль писал эти слова в эпоху, когда золотой стандарт еще являлся общепринятым условием эмиссии бумажных денег. Последовавший отказ от всякого обеспечения лишил деньги и их последней — физической — привлекательности.

Если бы Гезелль остановился на критике несовершенства денежных систем, его имя давно бы растворилось в песке истории. Тем более что критический анализ Гезелля и рядом не стоит с монументальной вивисекцией, проделанной Карлом Марксом над капитализмом. Гениальность Гезелля в другом: в выводах и — главное! — практических рекомендациях.

У Маркса «зло» — в прибавочной стоимости, а восстановление справедливости предполагает изъятие этой стоимости у одного класса в пользу другого. У Гезелля «зло» — в кредитной природе денег, а восстановление справедливости предполагает ликвидацию этой кредитной природы, подпитывающей гобсеков. Главное отличие: вместо насилия над людьми — насилие над абстракцией!

Современные деньги, призванные по определению облегчать обмен обычных товаров, обладают, в отличие от этих самых товаров, уникальной способностью: они умеют преумножать самое себя без усилий со стороны их владельца. Крестьянин, доставивший на рынок фрукты, уязвим перед фактором времени: если быстро не реализовать товар, он либо упадет в цене, либо испортится. Деньги в кармане покупателя лишены подобных недостатков. К тому же деньги можно хранить не в кармане, а в банке, где они будут расти. И яблоки, и помидоры, и персональный компьютер, и автомобиль со временем гниют, киснут, амортизируются и обесцениваются, а деньги сохраняют преимущества непортящегося товара (разумеется, лишь в теории, но не на практике кредитные деньги, изначально задуманные в качестве самоценного товара с растущей стоимостью, из-за избыточной эмиссии пожирают сами себя и обесцениваются).

Деньги в современной их форме превратились в идеальный товар, что и обуславливает их незаинтересованность в обслуживании рынка традиционных товаров и услуг, откуда они изымаются для самоудовлетворения — будь то в форме срочных депозитов, ценных бумаг, облигаций, опционов, фьючерсов, воррантов, свопов и сонма виртуальных производных, финально обрушивших мировую экономику. Можно предположить, что отличие свободных денег от традиционных в том, что на них не начисляются проценты. Но Сильвио Гезелль выдвинул еще более революционную для нового времени идею: недостаточно лишить деньги способности приносить прибыль за счет процентов, их… необходимо обложить процентами! Иными словами, за пользование деньгами должна взиматься плата: «Только деньги, которые устаревают, подобно газетам, гниют, как картофель, ржавеют, как железо, и улетучиваются, как эфир, способны стать достойным инструментом для обмена картофеля, газет, железа и эфира. Поскольку только такие деньги покупатели и продавцы не станут предпочитать самому товару. И тогда мы станем расставаться с товарами ради денег лишь потому, что деньги нам нужны в качестве средства обмена, а не потому, что мы ожидаем преимуществ от обладания самими деньгами».

Концепция Freigeld революционна для нового времени — самое большое откровение «свободных денег» Сильвио Гезелля заключено в том, что не только сама идея, но и опыт ее применения на практике имеет тысячелетнюю историю. Все новое – это хорошо забытое старое — свободные деньги длительное время применялись еще в Древнем Египте. Единицами денег с демерреджем в Египте служили грубые осколки глиняной посуды, называемые «острака» (ostraka). По сути, эти осколки были расписками за депозиты, сделанные фермерами на местных складах: фермер сдавал зерно и получал «остраку».

И совсем уж сенсационна информация о том, что различные вариации на тему Freigeld служили основной формой денег в Средневековой Европе с Х по XIII век!

«В германских землях это были «брактеаты» (bracteaten), тонкие серебряные пластинки, которые выводились из обращения и заменялись новыми каждый год». А также: «В 930 году н. э. английский король Этельстан установил, что каждый небольшой город должен иметь свой собственный монетный двор! В контексте этой традиции местных лордов растущий доход благодаря «Renovatio Monetae» (буквально «Возобновление чеканки») был установлен повсюду. Например, в 973 году Эдгар полностью изменил чеканку английского пенни. Едва ли не шесть лет спустя молодой король Этельред II начал чеканку новой монеты. Он повторял это с тех пор через примерно равные интервалы. Главной мотивацией было то, что королевские казначеи давали только три новые монеты за четыре старых, что было эквивалентно налогу в 25% каждые шесть лет на любой капитал, содержащийся в монетах, или примерно 0,35% в месяц. Таким образом, новая чеканка была грубой формой платы за хранение».

Приоритет свободных денег над кредитными, наблюдаемый у истоков европейской цивилизации, служит лишним доказательством (в дополнение к традиционному христианскому запрету на ростовщичество) нашей идеи: банковский капитализм, доминирующий в современной экономике, отнюдь не является органичным развитием общественных отношений, а лишь фиксирует общее поражение Традиции, нанесенное ей чуждой морально-этической системой.

Скупой Рыцарь с Плюшкиным должны платить за «счастье» чахнуть над сундуками. Гобсек обязан разделить судьбу Агасфера. Кредитные деньги должны уйти из нашей жизни.

Дело техники

Фундаментальное отличие свободных денег от общепринятых кредитных заключается в том, что свободные деньги не только не приносят проценты, но, напротив, облагаются налогом за хранение. Изначально Сильвио Гезелль предлагал четыре формы реализации принципа Freigeld (табличные свободные деньги, марочные, серийные и дополнительные), однако впоследствии остановился на «марочной форме», которая и была реализована на практике в Австрии, Швейцарии, Германии и Америке.

Фундаментальное отличие свободных денег от общепринятых кредитных заключается в том, что свободные деньги не только не приносят проценты, но, напротив, облагаются налогом за хранение. Изначально Сильвио Гезелль предлагал четыре формы реализации принципа Freigeld (табличные свободные деньги, марочные, серийные и дополнительные), однако впоследствии остановился на «марочной форме», которая и была реализована на практике в Австрии, Швейцарии, Германии и Америке.

Именно марочную форму Freigeld под названием «марочные сертификаты» описал Ирвинг Фишер в своей книге «Марочные сертификаты» (Stamp Scrip). Основные характеристики свободных денег: подобно обычным деньгам, их можно положить на счет, инвестировать либо потратить, однако их нельзя преумножать. Достигается это следующим образом, – предположим, городские власти принимают решение об эмиссии свободных денег, чей ценностный эквивалент устанавливается по договоренности на уровне тысячи долларов. Назначение эмиссии — субсидирование муниципального строительства в течение одного года. Для успеха необходима добрая воля по меньшей мере двух сторон: рабочих, участвующих в строительстве, и торговцев, у которых эти рабочие закупают товары. Первые должны согласиться принимать свободные деньги в качестве оплаты труда, вторые — в качестве оплаты за товары. Фишер справедливо указывает на отсутствие необходимости заключать договор со всеми торговыми организациями: достаточно нескольких, чтобы остальные добровольно подтянулись в силу конкуренции. Свободные деньги эмитируются сроком на один год, по истечении которого они могут быть обменены на обычные доллары. Для обеспечения обмена муниципальным властям в момент экспирации потребуется тысяча живых долларов, которые, помимо традиционного банковского кредита, можно получить из самой эмиссии, поскольку марочная модель свободных денег позволяет добиться самоокупаемости проекта.

Вот как это выглядит. Лицевая сторона «марочных сертификатов», как правило, похожа на обычные деньги. На ней указывается стоимостный эквивалент (например, один доллар), имя эмитента, условия и сроки обмена на обычные деньги. На обратной стороне расположены 52 ячейки, на которые необходимо еженедельно наклеивать марки. Предположим, по договоренности контрольным днем недели считается среда. Значит, «марочный сертификат» может находиться в обращении со старой маркой в четверг, пятницу, субботу, воскресенье, понедельник и вторник, а в следующую среду последний держатель сертификата обязан наклеить новую марку. Марка стоимостью в два цента продается муниципальными властями, реализующими проект свободных денег.

Теперь понятно, откуда берутся деньги для обмена свободных денег на обычные в момент экспирации: в конце года каждый марочный сертификат будет иметь 52 наклеенных марки, которые муниципалитет продал за 1 доллар 4 цента. Эмиссия в 1 000 долларов, таким образом, приносит 1 040 долларов живых денег. 1 000 пойдет на покрытие обмена, а 40 — на покрытие расходов по администрированию проекта.

Однако самоокупаемость марочных сертификатов — дело десятое. Главное, еженедельная экспирация свободных денег приводит к неслыханной их оборачиваемости! Судите сами: каждый обладатель марочного сертификата стремится избавиться от него как можно скорее для того, чтобы не платить в ближайшую среду налог в форме двухцентовой марки. В конечном счете все свободные сертификаты во вторник вечером накапливаются у розничных торговцев, оптовиков либо производителей, которые наклеивают марки — своеобразную форму налога — с великим удовольствием: именно эти энергичные деньги обеспечивают им небывалые торговые обороты. По расчетам Ирвинга Фишера, оборачиваемость свободных денег в сотнях американских городов в годы Великой Депрессии как минимум в 12 раз (!) превышала оборачиваемость обычных долларов! Именно это свойство свободных денег позволяет говорить об их уникальной эффективности, которая, как известно, определяется формулой: «объем, помноженный на скорость обращения».

Триумф

Модель функционирования свободных денег, описанная Ирвингом Фишером, была буквально дословно реализована уже в самых первых опытах применения концепции Гезелля на практике.

Принцип штампуемых денег в 1930-х годах три раза применялся на локальном уровне: в Баварии, в австрийском Тироле, в Альберте (Канада). В каждом случае эта мера успешно увеличивала спрос и занятость, но использование таких денег вскоре запрещалось властями.

В Германии так называемое Freiwirtschaft движение, которое предполагало использование «марочных сертификатов» в качестве валюты, началось 1919 году. В рамках этого движения Хансу Тимму, другу Гезелля, удалось сформулировать принципы обмена с целью внедрения нового принципа в жизнь. «Марочный сертификат» он назвал «Вар» (Wära) (слово образовано путем сложения из двух других — «Ware» and «Währung», что означает, соответственно, «Товары» и «Валюта»); организация получила название «Wära Exchange Association». Марочные сертификаты были выпущены номиналом 1 / 2, 1, 2 и 5 Вара, в Ассоциации покупались соответственно за 1 / 2, 1, 2 и 5 рейхсмарк.

После этого сначала в Германии владелец угольной шахты Макс Хебекер возродил из пепла баварский поселок Шваненкирхен, чье население (500 человек) последние два года существовало впроголодь на государственные пособия по безработице: «Уже через несколько месяцев после возобновления работы шахты Шваненкирхен было не узнать — рабочие и владельцы торговых лавок полностью погасили все свои задолженности, а новый дух свободы и жизни буквально витал над городом. Новость о процветании поселка в самый разгар экономической депрессии, поразившей Германию, мгновенно распространилась по округе. Репортеры со всей страны писали о «чуде Шваненкирхена», и даже в Соединенных Штатах можно было прочитать об эксперименте в финансовых разделах всех крупных газет».

Через год немецкий опыт был триумфально повторен мэром австрийского города Вёргель Микаэлем Унтергуггенбергером (Michael Unterguggenberger). После введения в оборот свободных денег, созданных по типу марочных сертификатов (плата за пользование происходила не раз в неделю, а один раз месяц), город, задолженность которого по налогам за пять лет возросла с 21 тысячи шиллингов до 118 тысяч, приступил к погашению уже в первый месяц (4 542 шиллинга). В следующие полгода эмиссия «свободных шиллингов», эквивалентная 32 тысячам обыкновенных шиллингов, обеспечила проведение общественных работ на сумму в 100 тысяч шиллингов: было заасфальтировано 7 улиц, улучшено 12 дорог, расширена канализация на два новых квартала, создан новый парк, построен мост и предоставлены новые рабочие места 50 безработным.

1 января 1933 года в Вёргеле приступили к строительству нового горнолыжного курорта и водохранилища для пожарной службы. Соседний город с населением в 20 тысяч жителей в спешном порядке приступил к подготовке эмиссии собственных свободных денег. Когда опытом Вёргеля заинтересовалось 300 общин страны, Национальный банк Австрии, почувствовав угрозу своей монополии, запретил печатание свободных местных денег.

Для дальнейшего развития этого порядка, характеризуемого и безрентной землей, и беспроцентными деньгами, земля должна быть национализирована, а ее владельцы получили бы компенсацию в виде государственных облигаций. Благодаря использованию штампуемых денег, которые бы оставались действительными только при регулярном обновлении штампа, осуществляемом государством за определенную плату, ставка процента на эти облигации и прочие ведущие инструменты, в конечном счете, свелась бы к нулю. Когда, таким образом, были бы ликвидированы такие источники дохода как рента и процент, рабочий получал бы полную стоимость произведенного им продукта. Матери должны были бы получать часть годового дохода, получаемого с национализированной земли, поскольку их "продукция", население, является источником спроса на землю и, соответственно, на ренту. Депрессии Гезелль связывал с неадекватными инвестициями, а последние с падением ожидаемой нормы дохода от продолжения инвестиционного проекта притом, что снижение денежной ставки процента не может иметь места по причине существования альтернативных возможностей вложения. Этот анализ, по существу, предвосхищает General Theory Кейнса, что в полной мере признал в своей работе и сам Кейнс.

После Второй мировой развитие концепции свободных денег пошло в двух направлениях: локальные системы взаимного кредитования (т. н. LETS — Local Exchange Trading Systems), использующие вместо физических сертификатов либо чеки, либо электронные формы взаимозачета, и системы time banking, позволяющие участникам проекта обменивать свой труд на т. н. «тайм-доллары». Последняя модель особенно проста для реализации: вы тратите свое свободное время на выполнение какой-либо работы для других участников проекта: выгуливаете собак, сидите с чужим ребенком, стрижете в парикмахерской, предоставляете стоматологические услуги, печете хлеб, подстригаете газоны. За каждый час работы вам выплачивают местные деньги по оговоренной таксе, например, 10 «тайм-долларов». Затем на полученные деньги вы можете приобрести либо другие услуги, зарегистрированные в «тайм-банке», либо товары в магазинах, участвующих в проекте.

Первые «тайм-доллары» были введены в 1986 году и приобрели огромную популярность в основном в США и Японии. Самые удачные примеры реализации этой схемы: Ithaca Hours (Итака, штат Нью-Йорк: в проекте принимали участие более 500 местных бизнесов — от медицинских центров, ресторанов и кинотеатров до фермеров и агентств недвижимости), японская «валюта здравоохранения», ROCS (Robust Currency System). Последняя система (ROCs) не только совмещает в себе time banking и взаимное кредитование, но и последовательно реализует классическую функцию свободных денег Гезелля — демерредж.

Самая мощная система свободных денег сегодня — швейцарский WIR (Wirtschaftsring-Genossenschaft, Кооператив экономического круга), насчитывающий 62 тысячи участников и обеспечивающий ежегодный оборот в эквиваленте 1 млрд 650 млн швейцарских франков (!). Несмотря на то, что WIR не является полноценной системой свободных денег, поскольку в ней отсутствует демерредж (WIR возник в 1934 году и изначально, как и полагается классическим свободным деньгам, предполагал плату за простой, однако после Второй мировой войны от демерреджа отказались), она находится в принципиальной оппозиции к кредитным деньгам, так как полностью — interest-free. Кредиты, предоставляемые банком WIR участникам системы, также беспроцентны.

Кроме того, в местности Беркширз, штат Массачусетс, США, система локальной валюты существует с 2006 года, выпущено всего 2,3 млн денежных единиц, называемых BerkShares (демерредж отсутствует). Изобретательность местного казначейства оценили во Всемирном банке в Вашингтоне – «Это очаровательная история, но укрепляет ли она доллар?». ФРС пока предпочитает не замечать происходящего. Пока.

В конце непременно следует развеять недоразумение, которое непременно возникает при знакомстве с теорией Гезелля. Функция демерреджа не позволяет использовать свободные деньги для накопления. Но если деньги нельзя положить на счет и получать по ним проценты, каким образом члены общества, лишенные возможности заниматься производительным трудом (например, пожилые люди), могут улучшить свое материальное состояние? Неужели новая теория отрицает инвестиции в принципе? Вопрос этот, однако, не более чем инерция мышления: Сильвио Гезелль рекомендовал инвестировать не в средства обмена товаров и услуг (деньги), а в инструменты, специально для инвестиций созданные, — ценные бумаги компаний и долговые обязательства (облигации).

Современность. Эпилог

Романтики-экологи вроде Маргрит Кеннеди, чья книга «Деньги без процентов и инфляции» стала библией сторонников теории свободных денег Сильвио Гезелля в России, ратует за мирный переход и терпеливое убеждение финансовой элиты в необходимости добровольно отказаться от главной кормушки — кредитных денег. Трудно представить себе меру ботанического идеализма, потребную для воспитания в себе веры в саму возможность подобного развития событий.

В равной мере нереальным представляется и насильственное разрешение ситуации, ведь аппарат подавления, экипированный современными технологиями и находящийся на службе «старых денег», настолько превосходит шансы любой оппозиции, что исключает даже намек на осмысленное вооруженное противостояние. Не говоря уж о том, что эффективная система тотального промывания мозгов через СМИ никогда не допустит зарождения «неправильных мыслей» в количестве, достаточном для массовой конфронтации.

Таким образом, наиболее вероятное развитие событий, как и изменение существующего порядка, представляется в виде дальнейшего развития финансовой катастрофы, которой не избежать. Но есть вероятность. Что заставит сама жизнь — первое появление «марочных сертификатов» , о котором очень «постарались забыть», произошло на излете Первой мировой и стало решением для выхода из послевоенной депрессии.

Хотя концепции Гезелля можно вменить теоретические неточности и практические трудности ее реализации, однако даже в современных условиях она продолжает свое незаметное существование на дне General Theory Кейнса и Booms and Depressions Фишера.

Тот же Кейнс в 1944 году в связи с основанием Международного валютного фонда и Международного банка реконструкции и развития в Бреттон-Вудсе с настойчивым благоразумием рекомендовал, чтобы не только кредиты Международного Банка Реконструкции и Развития с низкими положительными процентами, но и (что было поистине революционным — Wilhelm Hankel) вклады в него были обременены отрицательными процентами — своего рода штрафными процентными сборами. Этими «сборами» богатые нации должны были (по мнению Кейнса) побуждаться постоянно распределять свою прибыль от торговых операций в пользу тех бедных и промышленно неразвитых аграрных стран, продукцию которых они импортируют и/или которым они дают дешевые кредиты на развитие. Кроме того, Кейнс настаивал на введении в рамках «Международной клиринговой палаты» собственной, независимой от доллара, проценторегулирующей учетной единицы: «Bancor». Этот план Кейнса, основанный на синтезе прудоновского «Обменного банка» и гезелловских денег с убывающей покупательной способностью, несмотря на поддержку британского правительства, был отвергнут в результате давления ФРС США.

Тот же апологет «махрового либерализма» Фридрих фон Хайек в своей книге «Частные деньги» предложил способ достижения стабильности денег — существование параллельных валют. При этом подобно тому, как конкуренция между обычными товарами способствует улучшению их потребительских свойств и отбраковке низкокачественной продукции, конкуренция между частными валютами произведет отбраковку плохо обеспеченных и плохо управляемых валют. Останутся те валюты, которые будут наилучшим образом выполнять функции денег: служить средством платежа и сохранять свою стоимость во времени. Понятно, что за оригинальностью и новизной любой денежной концепции, будут скрыты недостатки, на которые обязательно укажет жизнь. Но эта теория одного из наиболее почитаемого теоретика ортодоксального либерализма была успешно «забыта» собственниками печатного станка единственной резервной валюты «либерального запада».

Очевидно, что закономерным развитием событий даже по этой теории в современных условиях было бы создание и продвижение новых региональных валют, взамен монопольного доллара — «твердого» акю, золотого динара, боливара, другой обсчет курса евро и рубля. Между тем на прошедшем саммите G20 совершенно парадоксальным образом для национальных интересов Россия выдвигает идею о создании «новой мировой финансовой валюты», что прежде всего говорит о сознательном или бессознательном желании элиты попасть в клуб Глобальной Империи. Но это не говорит о желании мировой финэлиты видеть там Россию.

Итак, теории «Автаркия больших пространств» Ф. Листа, «свободных денег» Сильвио Газелло, ряд постулатов Маркса, предложений Кейнса, а так же работы других авторов — таких, как Жан Шарль Симонд де Сисмонди, Густав Шмоллер, Макс Вебер, Вернер Зомбарт, Жозеф Прудон, Йозеф Шумпетер, Франсуа Перру, Серж Кристоф Кольм, Николас Жоржеску-Реген, Мишеля Альетта, Клиффорд Дуглас, готовы стать основой экономики Идеологии Духовности — 4-й политической теории.

Новая экономическая теория не будет догматичной подобно марксизму или современному либерализму, ставшему в последние десятилетия практически тоталитарным учением. Она впитает в себя лучшее от многих. Но противостоять ей будет глобальная финансовая империя — сопротивление которой потребует усилий от все, кто не готов раствориться в безликой «телемассе», не имеющей перспективы на будущее.

Но все же, только реализация предложенной Сильвио Газеллем («еретической» с точки зрения финансовой элиты) альтернативной философии денежных отношений дает отличную возможность вырваться из пут кредитных денег общества бесконечного потребления, именно его теория станет последним гвоздем в крышку гроба Глобальной Империи Золотого Тельца.
источники: один, второй

думаю, сюда мало кто доберется. можно было бы попросить лизу отползать, поигрывая большой грудью)

но не будем подменять.

август 2011

трезветь

прошу любить и жаловать - михаил хазин (текст написан для km.ru)

Вчера была знаменательная дата – 40 лет со дня последнего настоящего американского дефолта. Именно 15 августа 1971 года президент США Ричард Никсон отмерил привязку доллара США к золоту и отказался обменивать доллары на золото, то есть, тем самым, отказавшись от имени США выполнять взятые на себя обязательства.

Та ситуация была очень показательной – поскольку к 70-м годам прошлого о поиск новой парадигмы развития. Тут уж точно ничего предсказать нельзя и почти наверняка ничего не получится сделать до тех пор, пока не пройдет нынешний кризиса, хотя это и не повод для того, чтобы складывать руки и тупо ждать коллапса мировой экономки. В конце концов, под лежачий камень вода не течет.

Другое дело, что смена парадигмы развития – это большая проблема с точки зрения века стало понятно, что созданная в 1944 году в рамках Бреттон-Вудских соглашений мировая финансовая система больше не может существовать в прежних рамках. За этим последовали годы тяжелых кризисов, поражение в войне во Вьетнаме, чуть было не последовало поражение в «Холодной» войне (тут американской элите нужно сказать «спасибо» элите СССР, которая отказалась форсировать выигрыш) и, наконец, политик «рейганомики», которая сумела вытащить экономику США из кризиса 70-х, но зато ввергла ее в кризис нынешний. И если просто исходить из аналогии, то только в этом случае нас ждут годы и годы тяжелого кризиса. Но на самом деле простой аналогии мало.

Дело в том, что тогда, в 70-е годы, рухнул только один механизм функционирования финансово-экономической системы, но, теоретически, можно было бы придумать и другие, что собственно, и показали реформы Рейгана. Ресурсы для этого еще были. А вот сегодня ситуация, судя по всему, совсем другая, и ресурсов на развитие больше нет. Соответственно, невозможно будет запустить новую волну роста, какие бы технологии не придумывать.

Я уже много раз объяснял, почему это так, вкратце повторю еще раз. Современная парадигма развития, научно-технический прогресс, построена на постоянном расширении углубления труда. Но, как это понял еще Адам Смит, углубление разделения труда неминуемо требует и расширение рынков сбыта. Соответственно, последние 250 лет мир представлял собой систему конкурирующих между собой и все время расширяющихся «технологических зон». Как только возможность расширения ограничивается – начинается кризис.

Первый – в конце XIX века, который закончился I Мировой войной, затем, после краткой «отдушины» - второй, который закончился II Мировой войной, после которой количество независимых зон сократилось до двух (СССР и США), затем – третий кризис, 70-х годов, по итогам которого должна была умереть одна из двух оставшихся технологических зон. Умер СССР, и США, в последний раз, совершили рывок за счет доставшихся им «в наследство» рынков. Но сегодня начался четвертый кризиса, из которого уже выйти невозможно, поскольку весь мир представляет из себя одну систему разделения труда.

Соответственно, есть два выхода из ситуации. Первый – вернуться назад, откатиться в 70-е, а то и в 50-е годы и попытаться повторить уже один раз пройденный путь на несколько иных технологиях и с учетом уже имеющегося опыта. В конце концов, никто не спорит с тем, что последние пару десятилетий экономическое развитие использовало ресурсы крайне неэффективно, не исключено, что если можно будет повторить опыт, то все пойдет несколько лучше. Правда, этот путь чреват существенным падением уровня жизни в развитых странах, что дело опасное – но тут уж ничем помочь нельзя. И выкручиваться придется по полной программе.

Вариант второй, который, впрочем, не исключает сосуществования с первым – этсоциально-политической. Дело в том, что вся современная элита создалась и развивалась в рамках совершенствования нынешней финансово-экономической модели, которая, естественно, составная часть НТП. Отказ от НТП (пусть и вынужденный) вызовет у этой элиты острое чувство протеста, поскольку для большей ее части места в новой элите не будет, так уж жизнь устроена. И есть все основания считать, что элита нынешняя приложит много усилий для того, чтобы носители новых парадигмальных идей, в лучшем случае, не имели возможности активно пропагандировать свои мысли. В худшем, естественно, они должны просто исчезнуть.

Все это чревато серьезным социальным расколом, который может привести даже к гражданским войнам. И к этому нужно быть готовым – потому что договориться с элитой о том, что она должна добровольно уступить свое место обычно не получается. Точнее, получилось всего один раз – в позднем СССР, но тут дело в том, что часть советской элиты просто не понимала, что происходит, а часть – точно знала, что она и в новых условиях не пропадет.

Впрочем, я думаю, что такой мирный сценарий, как в основной части СССР (кое-где на окраинах произошла вполне настоящая гражданская война), сегодня уже невозможен, поскольку нельзя повторить уникальный сценарий СССР, связанный с т.н. «застоем», когда из элиты были практически «выбиты» два поколения руководителей, который просто не смогли сделать карьеру, поскольку все места были заняты пенсионерами. Я с этим столкнулся, когда пришел на работу в Министерство экономики, бывший Госплан и обнаружил, что там почти все начальники департаментов возрастом под 60 лет – в 1995 году я, в свои 33 года, стал самым молодым начальником департамента. Сравните с нынешней ситуацией, когда даже министр в 50 лет считается уже ветераном.

В общем, аналогия с 70-ми годам показывает, что даже при самом мягком развитии ситуации нас ждут годы и годы проблем. Особенно с учетом того, что никто эти проблемы всерьез не обсуждает, что хорошо видно, что годовщина дефолта США прошла практически незаметно. И это, с моей точки зрения, самое неприятно, поскольку есть у меня основания считать, что особо мягкого развития ситуации не будет ... (16.08.2011)

на закуску - еще текст одного умного человека.

Ограниченность этики либерализма
(отрывок)
Этика либерализма делает исключительный акцент на универсализации ценностей, максимизации взаимодействия, в большинстве интерпретаций – ни интернационализме и прогрессе. Однако, при строгом проведении эта этика как порождает внутренние конфликты либеральной идеологии, так и вступает в конфликт с общественными потребностями.

Рассмотрим это на примере конкретных сфер. В экономике эти требования порождают требование товарного характера производства и свободы торговли. Логика здесь безупречна. Свобода торговли выгодна обеим сторонам, поскольку прибыль обеспечивается за счет относительного соотношения издержек. Если в России производство 1 компьютера требует в девять раз больше затрат, чем производство нефти, а в США – в три раза, то России выгодно продавать нефть в обмен на компьютеры, даже если абсолютные затраты на ее добычу вдвое больше, чем в США. Ведь в обмен на тонну нефти можно получить втрое больше компьютеров, чем при тех же трудозатратах произвести самим. Очевидно. Выгода делится сторонами в том или ином соотношении.

Однако, обратная картина возникает при переходе к учету отдаленных последствий такой торговли. В силу очевидной выгодности для России неизбежно формирование нефтяной специализации и исчезновение собственного производства компьютеров. В то же время специализация на компьютерах выгоднее, чем на сырье. Эта перспектива закрывается.
Таким образом, либеральная модель торговли однозначно выгодна более развитому партнеру и самоубийственна для менее развитого, отсталость которого она надежно консервирует. Догоняющее развитие может быть обеспечено только при отходе от либеральной модели, при замене стратегии Смита (свободы торговли) стратегией Листа (протекционизмом и “промышленным воспитанием нации”).

Универсализм и максимизация взаимодействия в культурном плане порождают аналогичные явления. Поскольку объем культурных ценностей и влиятельность культур прямо связаны с финансированием (в силу чего достигали наибольшего расцвета у торговых, талассократических наций), то неравномерность развития и преобладание, вообще говоря, над культурами теллурократическими оказывается неизбежным.

Максимизация культурного обмена и свободный доступ к ценностям культуры обусловлен владением языком (коммуникации и культурной символики) нации – носителя культуры. Таким образом, сам доступ становится уделом культурной элиты, которая резко выламывается из контекста национальной культуры, обрекая последнюю на деградацию. При этом деградирующая национальная культура остается единственно доступной для основной массы нации, обрекая ее на деградацию, провинциальность образования и в конечном счете на положение людей второго сорта.
Примеры эллинизации теллурократических цивилизаций Классического Востока, испано-португальской колонизации Америки, англо-голландской колонизации Азии и Африки, варяжско-ингерманландского доминирования в России полностью подтверждает это правило. С другой стороны, стратегия изоляционизма также не спасает от отсталости. Единственный положительный пример – СССР, где поддержание культурной самобытности обеспечивалось наличием “внутренней талассократии” в лице доминантного ингерманландского ареала, впрочем бывшего в перманнетном конфликте с имперской теллурократией.

Но неизбежный отход от изоляционизма приводил ко все большей деградации. Типичным примером может быть история с уничтожением национальной компьютерной школы политикой сознательного копирования американских образцов. Окончательная капитуляция и переход к либеральной парадигме сразу же поместил советское пространство в число стран “третьего мира”, отсталость которых консервируется либерализмом.

Аналогичные явления порождаются этикой либерализма и внутри самих либеральных обществ. Универсализация и максимизация взаимодействия в интересах наиболее адаптивных элементов, консервируя и усугубляя отставание всех прочих. В результате порождается экономическое, социальное и культурное расслоение, которое является препятствием для свободного раскрытия творческого потенциала не только проигравших, но и победителей.

Таким образом, этика классического либерализма находится в глубоком антагонистическом противоречии с принципом прогресса. Социал-демократическая модель, дополняя либерализм механизмами, компенсирующими эти негативные последствия, в то же время вступает в противоречие с базовыми принципами самого либерализма и носит компромиссный характер.

Наконец, универсализм и максимизация взаимодействия в информационном пространстве делает либерализм средством консервации и тормозом прогресса вообще.

Дело в том, что инновативные аргументы (идеи, проекты, предложения) обладают в рамках этой этики равной ценностью с контринновативными аргументами. Поскольку первых всегда неизмеримо меньше, они неизбежно проигрывают в равной конкуренции с массой контринновативных банальностей. Получается, как в известном анекдоте с добавлением к рагу из рябчиков конины в “равной” пропорции: один конь – один рябчик.

Очевидно, носителями прогресса всегда являются инновативные меньшинства, которые в рамках либеральных правил игры неизбежно проигрывают контринновативному большинству. В результате становятся неизбежными нелиберальные формы внедрения инноваций, а либеральное общество всегда стоит перед неизбежностью кризисного, неустойчивого развития.

Система свободных выборов, являющаяся краеугольным камнем либеральной демократии, также действует по принципу “один конь – один рябчик”. Если голос Лёни Голубкова приравнивается к голосу академика, то средним арифметическим по всему электорату неизбежно оказывается очередной Ельцин.

ну и - ролик на сон грядущий:

простоты

поехали дальше.




кому кажется разговор о коммуне пафосным - креститесь.

сегодня этот разговор идет в сети во весь рост. и я буду последним, кто станет претендовать на авторство, первенство, эксклюзив)

соответственно и сопротивление этот порыв вызывает во всех средах, даже в более компетентных и подготовленных, чем наша блогосфера.

цитата (виртуальный клуб суть времени, андрей из тюмени):


У меня уже складывается впечатление что вы меня то ли тролите то ли не читает что я пишу :).

Я толкую о том что Футурополис это никакое не бегство, никакая не вынужденая мера, и никакое не снятие обременения с власть имущих.

Это новая более эффективная форма организации труда и жизни, независимая от корупционных или мелких репрессивных действий, мафии не по зубам, электричество, воду не перекроешь. В то же время способная производить товары необходимые и конкурентоспособные, а кроме этого генерировать новые смыслы и показывать их на своём примере населению в них ещё не вовлечённому.

Т.е. он только тогда имеет смысл когда он эффективнее города. Кроме того важно чтобы внутри складывалась своя администрация, которая можетвзаимоействовать с местной муниципальной или даже замещать её. На территории посёлка должен быть свой ЧОП и своя медицина и своя пожарка и т.д. Необходимо создавать то что евреи в Израиле называли "государство в пути", когда им нельзя было иметь своё государство, но они прострооили все структуры, и когда пришло врем просто придали им легетимный статус.

Т.е. вопрос с одной стороны в отвязке от существующей системы, выхода из неё, в параллельную плоскость, а с другой стороны в том чтобы стать эффективнее этой системы, не бегство, а превосходство. Мы как бегуны становимся с государством на параллельную не пересекающуюся беговую дорожку и должны бежать быстрее. Вот сверхзадача. Не выживание, выживать можно и так, а завоевание первенства, иначе шансов нет, и дело не стоит и начинать.

я очень хочу, чтобы вы все же поняли, что это пограничная ситуация. приближается перемена общественного строя.

из крайнего индивидуализма и сребролюбия маятник моральных приоритетов качнется в сторону примата общественного над частным.

я же буду этому помогать изо всех сил.

что непонятного?

на закуску - ссылка и кино.

наслаждайтесь просмотром и чтением)



https://sites.google.com/site/comrade6724/razgovor-s-kommunarom

ни фильм, ни интервью бесконечное с умным коммунаром не являются доказательствами чего-то.

это иллюстрация идеи, ответы на вопросы о том, как может быть устроена жизнь в будущем.

август 2011

внимать и думать

вопящих можно понять - не успели хоть как-то ощутить частную собственность, как возникает угроза вообще ее лишиться.

ничего не попишешь. когда начинается пожар на родной земле, спасение обычно отыскивается в предельной сплоченности людей в высоком духе. а там, в высоком-то духе, нет места чувству собственничества. там царство самоотречения и самоограничения. никто не станет спорить с тем, что монастыри - оплот духовности? в них нет места частной собственности.

предоставляю слово сергею кургиняну, одному из немногих адекватных политологов нашего времени.



кто имел дело с системами выживания (в море, в воздухе, на поездах), тот знает, что в ситуации неопределенности предположения об опасности трактуются как доказанный факт. и следуют действия.



можно сомневаться в словах хазина. можно сомневаться в словах героев второго ролика. но, коль мы думаем о завтрашнем выживании, то следует поступать так, как поступают летчики, моряки, космонавты. из событий истории, особенно недавней, 1991, 2004, 2008 - нужно извлекать действенные, а не балабольные уроки.



нужно обо всем хорошенько подумать.

вспомнить, что среду кто-то должен создавать своим трудом.

вспомнить из собственной жизни периоды, когда ради какой-то конкретной цели мы напрягалисть, трудились, выкладывались.

понять, что если нет этого напряжения в жизни большинства наших граждан - а его нет - стало быть, неоткуда явиться миру, наполненному плодами, цветами и птицами.

и если ВСЕ молодые женщины не ходят беременными, то завтра нас станет еще меньше, а послезавтра нас не станет.

необходимо отдать себе отчет: если нам не дают работать, значит, нужно самостоятельно найти точку приложения своему инстинкту созидания.

и тогда, может быть, мы все захотим, соединившись, строить мир новых отношений и ожиданий.
мир, который не будет предан потреблению.
мир, посвященный высокому идеальному.

а иначе как же?

август 2011

уж никак не велосипед

нашему населению вдолбили ровно половину характеристики так называемого барьера развития.

либеральную половину. процитирую умного человека:

для того, чтобы что-то произвести полезное для общества (построить новую электростанцию или новый общественный строй), необходимо затратить природные и трудовые ресурсы.

если этих ресурсов недостаточно, из идеи построить ничего не выйдет. есть некоторый минимум концентрации ресурсов, который позволяет решить ту или иную задачу, стоящую перед обществом. этот минимум назовем барьером развития. всякое развитие общества в такой терминологии есть преодоление им барьеров развития.

очевидно, что на преодоление барьеров развития не могут быть направлены жизненно-необходимые ресурсы. ресурс развития может формироваться только из излишков, имеющихся в обществе, производимых обществом. и больше этих излишков оно направить на развитие не может (эти излишки либо направляются на удовлетворение необязательных (комфортных) потребностей, либо на развитие, либо часть - туда, часть - сюда).

понятно, что в реальности тяга разума людей к новому заставляет часть из них направлять ресурсы комфортных потребностей на поиск и попытки реализации нового, когда у них образуется достаточное количество таких ресурсов.
рассмотрим модель «человек экономический», который действует только из интереса получения прироста у себя ресурсов комфортных потребностей, а не из свойства любознательности и прочих внеэкономических интересов людей.
для того, чтобы подтолкнуть «человека экономического» к развитию, нужно создать для него стимул, который заставлял бы его направлять ресурсы своих комфортных потребностей на поиски и реализацию нового при любом количестве у него ресурсов комфортного потребления.

поскольку «человек экономический» не понимает никаких иных стимулов, кроме стимула прироста у него самого ресурсов комфортных потребностей, то единственно, что может его заставить направлять ресурсы на поиск и реализацию новых решений – это угроза потерять ресурсы комфортных потребностей, если он этого не станет делать.
такую угрозу потери ресурсов комфорта создает «человеку экономическому» конкуренция.

конкуренция заставляет «человека экономического» отрывать от собственного потребления ресурсы комфортных потребностей и направлять их на поиск и реализацию более эффективных решений только ради того, чтобы увеличить приток этих ресурсов в своем распоряжении.

конкуренция заставляет «человека экономического» не довольствоваться малым притоком в его распоряжение ресурсов комфортных потребностей, а стремиться к наибольшему их притоку по сравнению с другими людьми, поскольку меньший приток ресурсов комфортных потребностей при конкуренции за них между людьми, означает потерю всего притока комфортных ресурсов в распоряжение человека.

конкуренция заставляет «шевелиться» в поиске и реализации нового людей с любым количеством ресурсов комфортных потребностей в их распоряжении, даже с очень и очень большим.

механизм «конкуренция» самопроизвольно смещает границу мотивации (стремления) людей к поиску и реализации новых решений в область людей с большим наличием ресурсов комфортных потребностей, заставляя даже очень богатых людей стремится к поиску и внедрению ещё более эффективных способов получения ресурсов комфортных потребностей.

поскольку на верхней границе области развития (у представителей имущего класса) реализация нового определяется в большей степени стремлением (мотивацией) людей к попыткам такой реализации, а по наличию у них ресурсов вероятность успешного результата наиболее высокая, то успех в его достижении становится позитивным примером для других «людей экономических», закрепляясь в их представлениях и практике, и тем самым, расширяя область развития общества.

предварительный вывод:
механизм «конкуренция» самопроизвольно смещает верхнюю границу области развития общества в сторону людей с большим наличием ресурсов комфортных потребностей, расширяя за счет этого смещения область развития общества.

все позитивные экономические представления людей о конкуренции, как важном механизме развития общества, имеют истоком это свойство конкуренции: 
самопроизвольно расширять область развития общества на её верхней границе.

посмотрим теперь, как обстоит дело с конкуренцией на нижней границе области развития общества (у неимущих).

стимулирование конкуренцией попыток реализации людьми нового на нижней границе области развития будет приводить только к числу неудачных и трагических для людей попыток перехода на новый уровень развития, с единичными случаями успеха, которые воспринимаются людьми не как обычное дело в обществе, а как субъективный подвиг выдающихся способностей, самоотверженности, упорства и удачи человека.

на верхней границе области развития общества попытки и успех в нахождении и реализации нового решения воспринимаются людьми, как обычное дело, как обычное вознаграждение стремления людей к поиску и реализации нового.
на нижней же границе области развития общества, люди восхищаются успехом отдельных героев, но вовсе не стремятся в своем большинстве повторить своей жизнью их подвиг открытия и реализации нового.

для того, чтобы рискнуть пойти на поиск и реализацию нового решения на нижней границе области развития общества, человек должен быть фанатиком идеи, поскольку риск человека на этой границе достигает уровня риска всем комфортом своей жизни, а иногда и самой жизнью.

конечно, каждый человек волен сам выбирать для себя, чему посвятить свою жизнь: поиску и реализации нового с вероятностью оказаться на грани нищеты и потери жизни, или относительному (хоть и небольшому), но всё же комфорту жизни.

это право каждого человека.

конкуренция на нижней границе области развития общества не дает людям этого права выбора, заставляя людей вступать на путь поиска и реализации новых решений, независимо от того, хотят люди этого или нет, есть ли у них для этого ресурсы и способности или нет.

это приводит к увеличению числа неудавшихся попыток, к пустой трате людьми ресурсов комфортных потребностей, а зачастую и к гибели людей, закрепляя негативными примерами отрицательное отношение людей, как к самому индивидуальному поиску и реализации нового на нижней границе области развития общества, так и к механизму «конкуренция» на ней.

поскольку нижняя граница области развития общества по определению находится на уровне высоты барьера развития, то очень часто для индивидуального преодоления этого барьера человеку не хватает совсем чуть-чуть своих ресурсов комфортных потребностей.

если бы добавить к ним ресурсы комфортных потребностей соседа, или еще нескольких человек (десятков, сотен, тысяч…), то их хватило бы на преодоление человеком пропорционально более высокого барьера.

однако чтобы такая ресурсная поддержка стала добровольно возможной, в открытии человеком новых решений должен быть заинтересован не только он сам, но и сосед, или еще несколько человек (десятков, сотен, тысяч…).

уточненный вывод:
на нижней границе области развития общества у людей возникает потребность и возможность совместного преодоления барьеров развития.

механизм «сотрудничество» в преодолении барьеров развития позволяет людям преодолевать такие барьеры развития, которые не преодолимы механизмом «конкуренция», многократно расширяя область развития общества на нижней границе за счет соединения ресурсов комфортных потребностей множества людей.

все позитивные экономические представления людей о сотрудничестве, как важном механизме развития общества, имеют истоком это свойство сотрудничества: расширять область развития общества на её нижней границе.

предварительное заключение.
итак:
имеются два социальных механизма: «конкуренция» и «сотрудничество», которые расширяют область развития общества, резко ускоряя нахождение и переход людей (общества) к новым решениям – ускоряя развитие общества, общественного способа производства.

по самому своему происхождению и предназначению эти механизмы во многом разные:
- один (конкуренция) эффективен на верхней границе области развития общества (там, где у людей в силу большого количества ресурсов комфортных потребностей пропадает индивидуальное желание что-либо менять в общественном способе производства и распределения);

- другой (сотрудничество) эффективен на нижней границе области развития общества (там, где у людей в силу малого количества ресурсов комфортных потребностей пропадает индивидуальная возможность что-либо изменить в общественном способе производства и распределения).

соответственно эти механизмы по-разному понимаются и реализуются людьми и обществами.

за конкуренцию больше ратуют люди, находящиеся на верхней границе области развития общества, у которых достаточно индивидуальных ресурсов комфортных потребностей для преодоления барьеров развития – люди, которые понимают силу своих индивидуальных ресурсных возможностей в конкурентной борьбе с остальными людьми.

за сотрудничество больше ратуют люди, находящиеся на нижней границе области развития общества, у которых индивидуальных ресурсов комфортных потребностей не достаточно для индивидуального преодоления барьеров развития – люди, которые понимают силу соединения своих индивидуальных ресурсных возможностей в сотрудничестве с остальными людьми.

теперь можно озвучить следующее утверждение:

социальная теория, провозглашающая примат конкуренции в развитии общества есть либерализм.

социальная теория, провозглашающая примат сотрудничества в развитии общества есть марксизм. 

взято отсюда

после прочитанного кое-кто мог бы прозреть, понимая, что внушение исключительной важности конкуренции во всех случаях подхода к развитию - верный способ загнать клячу истории нах. либералы делают это с нашим обществом.

поговорим об одной малоизвестной для советских людей разновидности социальной модели, прославившей в новейшей истории примат сотрудничества.

первый кибуц был создан в 1910 году.  это была вторая волна иммиграции на земли палестины, основу которой составляли ортодоксальные евреи и социалисты. вот они-то, будучи оторваны от россии географически, не оторвались идейно и создали абсолютно коммунистическую модель социума в новой среде.

каковы основные признаки коммуны, называемой кибуц?

1. общая обязанность трудиться

2. коллективный труд и самоуправление при распределении рабочего времени

3. коммунистическая жизнь при равных условиях жизни

4. равенство прав в сообществе и в хозяйстве

5.самостоятельный выбор при утверждении рабочей организации

6. ответственность каждого и ответственность по отношению друг к другу

7. дисциплина во всех сферах хозяйства и в общинной жизни

8. свобода каждого в том, что касается политики, религии, партии и т. д.

9. отказ от использования наемного труда в хозяйстве

10. общественное воспитание и питание детей до достижения ими возраста работоспособности

11. обеспечение по старости и неработоспособности

12. равная обязанность всех (мужчин и женщин) работать в домашнем хозяйстве (готовка, кухня, стирка и т. д.)

13.  постоянное стремление к увеличению производства

14. взаимопомощь между членами коммуны

как управлялась эта коммуна?

учитывая вышеперечисленные свойства, можно понять, что управление коммуной осуществляется путем прямой демократии, что кореллируется со всеми видами сельских общин.

конечно, имеются лидеры направлений, оперативное управление секретариатом, но это - вещи очевидно необходимые.

базовые решения в коммуне принимаются общим собранием.

основной принцип кибуц - от каждого по способностям, каждому по потребностям. это коммунистическая уравниловка.

либералам предлагаю не капать ядовитой слюной на этот текст, а сразу отправиться по своим либеральным делам.

"связи между способностями и результатами труда, с одной стороны, и потребностями, с другой, не существует.

в кибуце в целом есть связь между результатами труда и удовлетворением потребностей, но на индивидуальном уровне ее не существует.

это означает, что при распределении потребительских благ не делается различия между людьми, работающими инженерами, и обычными рабочими, которые, быть может, обходятся кибуцу много дороже, чем инженеры"(менахем рознер)

теперь - несколько слов об актуальной социальной ситуации. в период разрушения села было создано анонимное городское общество. эта структура городского сообщества сродни овечьей отаре. всеобщая анонимность, которая дает свободу, столь желанную затуманенным либеральной пропагандой гражданам, оборачивается неспособностью по-настоящему сплотиться. этот социум атомизирован, он - готовая пища для любого хищника, для любого социального паразита.

род-народ в анонимном обществе беспомощен. это особенно красноречиво демонстрируют события последнего времени.

это - один из главных параметров поражения советского союза. атомизированный социум абсолютно управляем любой силой. абы сила.

потому переход к коммунам является путем борьбы с негативным действием на общество второго начала термодинамики. уменьшается энтропия. члены коммуны абсолютно знают друг друга, это - род-народ, здесь налицо использование атавистических механизмов защиты на высоком цивилизационном уровне.

коммуны образуют очаги структуры будущего общества, того, которое придет на смену уходящему капиталистическому общественному укладу.

глупо ждать, чтобы коммуны сами по себе стали панацеей. но они - орудие, мощное средство в преодолении барьеров развития, в последовательным овладением будущим, в счастливом возврате нашего патерналистского в глубинных основах общества к примату общественного над личным.

война всех против всех нам навязана - и может привести к тому, что мы себя уработаем.

город, рассадник скверны анонимности и безоглядного стремления к конкуренции, должен быть оставлен. наше село вымирает, оно ждет помощи.

когда оно погибнет, конец придет и всему народу, в этом нет никаких сомнений. а если есть сомнения, то нет желания искушать судьбу проверкой.

у будущего есть только мы. не тупите, друзья.

август 2011

иметь? быть!

каждый помнит, что обнаружил моисей, вернувшийся к народу после воодушевляющего разговора с богом?

именно, за время его отсутствия люди предались маммоне, соорудили золотого тельца и проч.

нечто подобное произошло с нами за двадцатилетие так называемой независимости, а также за предшествующее этому десятилетие буйства пигмеев.

мы повреждены. спроси у любого: чего ты хочешь? большая часть скажет, что хочет денег, меньшая - свободы, подразумевая деньги же. при этом многие подумают о власти, но не произнесут это вслух.

очевидно, что маммона царит в душах нынешних.

кургинян говорит, что сегодня спасительными стали бы новые катакомбы. как в века первых христиан.

соглашусь с сергеем ервандовичем, имея в виду удержание страны от дальнейшего расчленения.

однако, по моему мнению, до формирования новой катакомбы следует вывести как можно больше людей, в особенности - детей, из-под власти злата.

против маммоны поможет коммуна.

от общего перехожу к той конкретике, которая сегодня понятна мне самому.

благодаря посылаемому в сеть сигналу обнаружились три единомышленника. это немало, три потенциальные коммуны.

один товарищ из троих уже переселился в деревню под черниговом, в тридцати километрах от города. присоединяюсь к нему.

что является целью? коммуна переселенцев из города, лучше - семейных.

занятия - сельское хозяйство и кустарное производство.

экономика - натуральное хозяйство внутри + товарно-денежные отношения снаружи.

стартовый взнос - сумма, необходимая на приобретение дома с участком земли. остается в собственности семьи, естественно. частично объединяется под совместное управление земля.

основная внутренняя "валюта" внутри коммуны - время, затрачиваемое на совместные работы.

стартовый объем коммуны - классическая дюжина. вот, собственно, все о коммуне.

коммуна, в которую вхожу я, будет заниматься созданием собственной школы-интерната.

базовые постройки в деревне имеются. никакого бюджета не будет. никакой зарплаты не будет. учителя будущей школы, ее ученики и их родители (при наличии таковых) будут входить в коммуну.

педагогический концепт разработан михаилом петровичем щетининым. я нашел в его модели все, о чем мечтал.

кто пройдет по ссылке, узнает, что под геленджиком, в поселке текос, расположен щетининский лицей. туда будут отправлены на стажировку учителя будущей коммуны.

я отдаю себе отчет, что этот текст большую часть из вас лишь позабавит. тем не менее, стараюсь строить его максимально информативно.  чуть погодя, после прохода точки невозврата, назову место.

пока что - пожелания к кандидатам в коммуну.

реальная профессия, набор умений. учителя младшей школы, медработники, инженеры с практической базой, механики, электрики, повара, технологи кустарных производств... агрономы и животноводы. нужны также специалисты для работы с детьми-инвалидами.

впрочем, пустое. гораздо важнее подлинное стремление к такому образу жизни.

верите ли вы, что быть важнее, чем иметь?

что еще существенно? время, конечно. ближайший год уйдет на формирование коммуны, подбор, оформление, ремонт домов, подготовку к сезону работ. кроме того, учителей зашлем на стажировку в геленджик. пойду в подагогический, на старшие курсы. там скорее найдутся люди, готовые к перемене участи. а не найдутся, так тому и быть.

 в этом же году  - за зиму-весну - постараемся обзавестись лицензией для школы. на само здание, по его состоянию, уйдет сезона два наших совместных усилий. и совместных средств, конечно. и это не так плохо. времени мало, но оно есть.

в завершение предлагаю вам несколько фрагментов интервью михаила хазина. давние, 2008-го года.

 <iframe width="560" height="349" src="http://www.youtube.com/embed/9igBvhWYxmI" frameborder="0" allowfullscreen></iframe>

<iframe width="560" height="349" src="http://www.youtube.com/embed/2B_IKJ4nCwA" frameborder="0" allowfullscreen></iframe>

<iframe width="560" height="349" src="http://www.youtube.com/embed/JEUmpWB6q24" frameborder="0" allowfullscreen></iframe>

не пойму того, кто вякнет: баян. более трех лет назад из компетентного источника стало известно, что капитализм достиг тупика. если кто-то смотрел и понял сообщение, то - каковы действия? почему разговор о коммуне не стоит с первого дня существования ресурса? что, разве не очевидная версия? как бы не так.

пока - все. вопросы?

август 2011