ПРИКВЕЛ

Мы привыкли, говоря о любви, подразумевать теплое чувство, исполненное нежности и созидания. Но лики любви многоразличны. Солнце дает жизнь, но может сжечь жизнь дотла. Так и любовь иногда оборачивается опаляющей ненавистью. О подобном чувстве, вместившем в себя библейских масштабов ненависть и стремление к мести, этот рассказ.

 

Вначале – небольшая предыстория, своеобразный эпиграф.

 

Дело было в 1907 году. Некий жандармский ротмистр… скажем, М., гостил у родственников жены брата в Кронштадте. И внезапно в один из вечеров у него сделался жестокий и странный припадок, нечто вроде эпилепсии.

Вызвали врача, тот осмотрел больного и велел оставить в одной из комнат в покое на несколько дней.

По прошествии двух недель, однако, стало ясно, что ротмистр умирает. Доктор, наблюдавший его, предупредил, что агония будет сопровождаться конвульсиями, к чему следует подобающе приготовиться.

Одна из родственниц умиравшего обратилась к отцу Иоанну Кронштадтскому, и тот пришел.

Едва войдя в комнату, отец Иоанн заметил больному, что тот, очевидно, давно не принимал Дары Господни.

- Двадцать лет не почитаю для себя возможным, - был ответ.

Иоанн дал знак всем выйти и остался с ротмистром с глазу на глаз.

Через полчаса примерно отец Иоанн позвал всех вернуться. Лицо ротмистра выглядело успокоенным, глаза тихо лучились. Он сообщил, что устал, и уснул.

- Спи, - сказал отец Иоанн, - и, пожалуй, не просыпайся.

Ротмистр последних слов его, натурально, не услышал, он уже глубоко уснул, а через полчаса, не просыпаясь, тихо отошел. Что было сказано им на исповеди отцу Иоанну так никто и не узнал. Да и в голову не пришло никому любопытствовать.

 

Через два дня из Пензы на похороны приехала мать покойного ротмистра. После панихиды и похорон, когда все уже разошлись, сидя с родственницей, вдруг вспомнила она о письме, что получила от сына за месяц до известия о его смерти. Так как по болезни она почти уж не видела, то позвала почитать письмо соседского гимназиста. Послание начиналось странно горячей просьбой сына никому его не показывать, потому женщина прервала гимназиста и взяла у него письмо. Оно и в тот вечер, после похорон, было у нее. Так как обе пожилые женщины устали, читать решили вдвоем наутро.

Утром, впрочем, письмо не нашлось. Сколько удивленная мать и ее родственница не искали, найти его не удалось.

 

Много лет спустя, в 60-е годы, письмо вдруг отыскалось в одной из приватных библиотек. Несомненно, проследить похождения этого документа было бы крайне любопытно, но отнюдь не любопытство движет нами. Думается, если вы тщательно пороетесь в  Интернете, то обязательно обнаружите либо выдержки из письма жандармского ротмистра М., либо пересказ его содержания. Следует искать упоминания об этом письме среди сведений, относящихся к истории дома Романовых.

 

Но мы оставим теперь в покое признания покойного ротмиста и направимся прямо к началу нашей истории. А начало ей было в 1863 году.

Александр Александрович Романов, известный потомкам как Александр ІІІ, не был наследником престола и царствовать не готовился. Хорошо ли мы понимаем, что это означает? Юноша, рожденный в семье номер один огромной Российской империи, избранный с пеленок, но не обремененный никакой ответственностью за судьбу страны. Конечно, при известных обстоятельствах и желании он мог стать хоть и президентом Русского исторического общества и нимало способствовать вящей славе Отечества и развитию его науки. Но у него подобных желаний, насколько нам известно, не возникало. Это не значит, что будущий император был необразован и повесничал, подобную чушь мы даже не представляем, кто распространяет среди честного люда. Конечно, Александр Александрович был очень хорошо образован, чего стоит хотя бы один из его хлестких афоризмов, высказанных позднее:

У России есть только два союзника – армия и флот.

Вот уж нелишне было бы об этом помнить кое-кому сегодня.

 

Впрочем, дальше! Он повесничал. Хоть и нравы в семье были строгими, но батюшка  Александра был либеральным монархом. Террористы, правда, именно его, либерального царя, приговорили к смерти, преследовали и убили. Атмосфера в семье Романовых во время, которое предшествовало началу нашей истории, была пропитана запахом вольнолюбия, смерти и греха.

 

Отец Машеньки Бланк, доктор Александр Бланк, для доктора, до странности много переезжал. Живи он на 30 – 40 лет позже, с уверенностью можно было бы утверждать, что он принадлежит к кругам профессиональных революционеров. Однако, в советские времена его скудная биография не пополнилась указанием на столь полезную принадлежность. А стало быть, не было революции в докторской судьбе. Какой же другой тайной пружиной приводилась в постоянное движение жизнь доктора Бланка? Кое-какую пищу записки о его жизни все же дают. Итак, доктор был универсалом, терапевтом по-теперешнему, доктор увлекался Востоком и знал многие его тайны, доктор работал без медицинской сестры, принимал на дому, часто и в любое время суток выезжал по вызову. Доктор не дружил с полицией, но и не имел с этой стороны никаких проблем.

 

Совершите мысленный эксперимент: перенесите этого человека, со всеми его признаками, во Флориду, в деревушку Голливуд. Добавьте к прочим приметам солидную обеспеченность его многодетной семьи при неработающей матери, наличие слуг и гувернантки.

 

Версий немного: криминальные аборты, комплексное лечение проституток, наркотики. Учитывая наличие среди клиентуры доктора лиц обоего пола, мы склоняемся именно к наркотикам.

 

Можно быть уверенным в том, что свое дело доктор Бланк рассчитывал передать сыну Дмитрию. Но увы: сын умер еще в студенческом возрасте. А Мария наследницей такого деликатного дела быть не могла из-за чрезмерного увлечения мужской половиной человечества. Не помогло ни воспитание, ни образование.

Доктор, как и приличествовало представителю этой профессии, с пониманием относился к Машенькиным страстям и даже попытался извлечь из ее нимфомании некоторую пользу для всей семьи. Нет сомнений, что автором плана был он, он же организовал поездку в Самару за свидетельством об успешном экзамене на звание учительницы. Доктор мобилизовал свои светские связи, которые привели его дочь во дворец. Точнее, не во дворец, а в Царское село, где и произошли краткие и наверняка бурные события любовной нашей истории. Имевшие, по нашему разумению, неожиданно всемирные последствия.

 

В 1864 году, в самом конце его, Мария Алексанровна Бланк была введена в некие придворные обязанности на территории Царского села. Расчет был дерзок и прост. Никогда мужчины из семьи Романовых не брезговали женщинами из народа. Всегда они были щедры и внимательны по отношению к своим пасынкам.

 

Что же произошло в случае с Машей Бланк? Почему вместо ожидаемого почетного брака и титула последовал брак, более похожий на ссылку, на издевательство?

 

Весьма одаренный астроном Илья Ульянов, замеченный самим Лобачевским, испытывал любовь к педагогике и к детям столь сильную, что отказался от научной карьеры ради судьбы учителя. Однако, его привязанность к детям принимала порою формы скандальные.

 

Их объединили, 35-летнюю обольстительницу  27-летнего Александра Романова, бывшую уже на 3-м месяце беременности Марию Бланк, - и экстравагантного учителя Илью Ульянова. Счастливая семейная пара стремительно была на казенный счет отправлена по месту назначения мужа, в Симбирск, где ему предстояло занять должность инспектора народных училищ.

 

Ульяновская область на карте до странности похожа на Африку. В районе Асуана примерно находится Ульяновск, прежде Симбирск. Собственно, ссылкою в Африку, к дикарям и диким зверям, и восприняли свою судьбу молодожены. Илья Николаевич, благодаря своей любимой педагогике, вскоре воспрянул духом и несколько оставшихся ему лет провел по-своему увлекательно.

 

Лицо же Марии Александровны совершенно окаменело на годы. Она с головою ушла в семью, не пытаясь бороться, впрочем, со своим недугом. Что, при скудности ее жизни было вполне простительно. Иногда она смотрела на своего первенца, Александра, лобастого, похожего на волчонка, и в глазах ее горел огонь.

 

Одна мысль была у нее теперь.

Месть.

 

Валерий МАМОНТОВ

Апрель 2011